Машина времени - Афганистан

Печать

Нищета

Самое сильное впечатление от Афганистана - дикое классовое расслоение и обвальная нищета. Скудная прослойка богатых, масса нищих. Собственно, афганцы всегда были гениями аскетизма. Взрослые здесь могут не есть несколько дней подряд - для них это норма жизни. Меня, солдата Советской армии, в свое время бесконечно удивляло, как афганцы уходили в горы, навьюченные боеприпасами, но из еды имели всего несколько лепешек и горсть грецких орехов. Но сейчас голод и нищета просто захлестнули страну…
В Кабуле нищие просят милостыню на каждом углу. В бытность нашего присутствия в стране этого не было. Подаяние просят даже женщины - а это на Востоке вещь вообще недопустимая. Правоверный мусульманин не может так низко пасть, чтобы отправить свою жену собирать подаяние. Но, видно, нужда вконец допекла.

В районе Зеленого рынка случайно стал свидетелем картины, которая мгновенно и неизгладимо врезалась мне в память. Стоит афганка, на руках - грудной ребенок, просит милостыню. Рядом останавливается навороченный джип (не иначе, наркобарон был за рулем), и через окно вылетает огрызок лепешки. Нищенка бросилась к нему так, как пловчихи в воду ныряют, описав в воздухе какую-то длинную немыслимую дугу. При этом умудрилась не выпустить из рук своего завернутого в грязные тряпки малыша. И лепешку стала рвать зубами с таким ожесточением, словно только что вернулась из Освенцима…

Так я увидел настоящее лицо афганского голода. А потом были еще лики смерти, ненависти, отчаянья и озверения. В этой бурной и широкой гамме эмоций не было только одной составляющей - радости и смеха. Хотя одна прокопченная афганским солнцем до черноты старушка-хазарейка, попавшаяся к нам по пути, улыбнулась советским и помахала нам рукой. Ее мы и запечатлели на одном из наших снимков.

Афганский Сталинград

После того, как из Афганистана ушел последний советский солдат, страну захлестнул девятый вал гражданской войны. Все те, кто раньше по своим ущельям бился с советскими, обратили дремавшую ненависть друг против друга. Пуштуны юга и юго-востока быстро объединились ради святой цели - смешать с грязью исмаилитов Севера. Коренные жители Герата, Кандагара и Шинданда при поддержке братьев по вере из Ирана и Пакистана накатывались на северных узбеков и таджиков, сметая на своем пути всех неверных, неправильных и непокорных. И после нескольких месяцев боев взяли Кабул, несмотря на ожесточенное сопротивление таджиков Ахмад Шаха и узбеков Дустума, и вышли к таджикской и туркменской границам. Весь мир замер в ожидании нового геополитического расклада в Центральной Азии. Правительство Таджикистана было в полной прострации, и только туркмены сумели выстроить с новой властью страны конструктивный диалог. А в Кабуле тем временем продолжали греметь выстрелы. Самые ожесточенные бои в столице развернулись в районе Майван. В результате Майван до сих пор напоминает Сталинград 42-го года. Кабульцы же до сих пор с содроганием вспоминают те бесчинства, которые творили на улицах Кабула  истинные мусульмане после победы. Впрочем, в Афганистане все победы заканчиваются кровавой развязкой и торжеством победителей на костях, черепах и скальпах побежденных.

А потом пуштуны были объявлены мировым злом, и против них начался всеобщий крестовый поход. Ради этого российские власти стал целоваться в десны со своим закадычным врагом Ахмад Шахом Масудом, обильно снабжая его оружием, боеприпасами, горюче-смазочными и  всякой разной продуктовой гуманитаркой. И пуштунскую волну осадили-таки назад, в сторону Герата. После чего вчерашние целовальщики с еще не просохшими от слюнявых поцелуев устами, под чутким патронатом американцев, развернули против советских самую настоящую наркотическую войну. Наркота, которую враги-талибы вырубали под корень, поперла в Россию тоннами. Цель была достигнута: только по официальным данным, сейчас от передозировки героина в России умирает от 30 до 40 тысяч человек в год (для сравнения: за 10 лет войны в Афганистане мы потеряли 15000 человек. Почувствуйте разницу - И. М.). А глава Федеральной службы по контролю за незаконным оборотом наркотиков назвал ситуацию в России «наркотическим Апокалипсисом». Афганский наркотик, как когда-то полумифическое «Эльдорадо» или золотоносная Аляска, как магнит, манит и притягивает к себе разнообразных головорезов и отморозков с разных концов планеты. Здесь, в районе Файзабада, откуда ни возьмись появились сотни так называемых этнических «северных банд» - андижанские узбеки, памирские таджики, албанцы, чеченцы. Кстати, последние отличаются особой жестокостью по отношению к местному населению - в Карамугуле мне показали «рекламный» ролик, на котором чеченец долго и тщательно отрезал голову пленному хазарейцу. То ли нож был тупой, то ли чеченец специально растягивал удовольствие, но зрелище получилось не для слабонервных. Еще чеченцы славятся своей неуловимостью - все посланные в погоню за ними отряды пока возвращались несолоно хлебавши.

Кстати, незадолго до нашего визита опиумные поля под Файзабадом тоже посетили незваные гости с Кавказа. И снова ушли безнаказанно и с добычей, устилая свой путь трупами с перерезанными глотками. И растворились в ущельях, словно призраки, возбудив в душах местных такие потоки ненависти, что они, казалось, выжгли бы душу каждого, кто рискнул в них плыть…

О том, что мы действительно скачем «стремя о стремя» с тремя всадниками Апокалипсиса, на которых прозрачно намекал глава ФСКН, думал и автор этих строк, когда окидывал взором уходящие куда-то за горизонт бескрайние поля опиумного мака под Файзабадом. На полях в поте лица своего трудились высохшие, как доска, обмотанные своими платьями седобородые старцы в чалмах. Старцы терпеливо и аккуратно собирали опий, который потом проделает свой долгий и тернистый путь - на ишаках, машинах, в ящиках, мешках с черемшой или баллонах автокамер, прежде чем дойти до российских дворов и подъездов, где пожнет свою очередную страшную жатву. Старцы в абсолютной тишине, с метафизическим спокойствием, с каким-то глубоким умиротворением на иссеченных морщинами прокопченных лицах собирали нашу смерть, и от понимания этого душа покрывалась холодным колючим инеем.

Хотя, говорят, в одном из российских НИИ после долгих лет трудов и поисков изобрели-таки специального опиумного жучка, который, попадая на маковые поля, сгрызает их, как колорадский жук российскую картошку…

«Зачем вы ушли от нас, шурави?!»

Когда мы сидели в одной их многочисленных забегаловок Кабула возле Зеленого рынка, поглощая шашлык по-афгански и окидывая взглядом молодух, закутанных в паранджу по самые брови, к нам неожиданно подъехал на своей тележке безногий калека в чалме. Калеке на вид было лет сорок, он был сух, как доска, но под чалмой блестели веселые черные глаза. «Советские?» - напрямик спросил калека по-русски. Мы кивнули. «Я на вашей мине обе ноги потерял», - без особого сожаления сказал афганец, показывая на свои обрубки. «Ну, война была…», - неопределенно развели мы руками. «Да дело не в этом, - отмахнулся безногий. Было видно, что он вовсе не собирался предъявлять нам каких-либо претензий. - Зачем вы, шурави, отсюда ушли? Знаете, что потом после вас началось?!» «Но мы же на той войне вас убивали…»… «Больше мы, афганцы, любим убивать друг друга - парировал инвалид. - Тут после вашего ухода такое началось..», - он только рукой махнул и отвернулся, сглатывая поступивший к горлу комок. В процессе беседы мы не могли не затронуть тему американского присутствия. Глаза инвалида опять сверкнули раскаленным углями. «Они - не шурави, - рубанул он воздух. - Это советские были шурави, а они - шайтаны. После шурави остались школы и больницы, а после этих шайтанов останутся только бордели с китайскими проститутками… Вы видели памятник на окраине Кабула, посвященный нашей победе над англичанами (действительно, есть такой монумент - И. М.). Так вот, вас мы не побеждали - вы сами ушли. А вот после ухода американцев еще один памятник поставим обязательно…».

Амеры

Американцев в Афгане называют «амерами» и «шайтанами». Уважения - ноль. В первую очередь потому, что американцы, в отличие от русских, стали платить наличными главарям банд за проход своих колонн по подконтрольной территории. Хочешь, чтобы мои моджахеды не ставили фугасы под твои «Хаммеры? Плати. И платят. Ставка, разумеется, с каждым разом имеет стойкую тенденцию к росту. Поэтому перед тем, как пустить колонну куда-нибудь в Лашкаргах или Баглан, приходится долго торговаться  с местными полевыми командирами. А торговаться, блефовать, «разводить» и интриговать афганцы умеют как никто другой - это у них генетическое. Здесь живут не то что двойными, а какими-то множественными, порой взаимоисключающими стандартами. «Жизнь в Афганистане противоречивая, скользкая и беспощадная», - как тонко заметил один из лидеров дружественной банды, сопровождавший нас по своей земле. И американцы в эти стандарты жизни вписываются с трудом. Поэтому приходится откупаться. Сначала торг - потом война. Такая вот военно-денежная кампания получается. Это, между прочим, не только уже смешало с грязью рейтинг шайтанов, но и резко подорвало боевой дух самих войск.

В результате стандарты и качество жизни племен, контролирующих «выгодную» в военном отношении территорию, подскочило как на пружине. В дороге нас охраняли люди из одного такого племени. Что характерно - двадцатилетние парни очень неплохо изъяснялись по-русски. Причем общались с видимым удовольствием, явно оттачивая на нас свое знание языка.

Как потом выяснилось, русскому обучили их отцы, вчерашние моджахеды, воевавшие в свое время с шурави. Поколение сменилось, а язык остался. У меня сложилось впечатление. что даже вчерашние непримиримые враги шурави втайне мечтают о том, чтобы «советские» вернулись в их страну. Поэтому с прицелом на будущее и учат русскому своих детей…

Кстати, несмотря на военно-денежные отношения, воюют амеры неохотно, охраняют в основном самих себя, и за ворота частей выезжают крайне редко, в основном ночью, без фар, ощетинившись всеми стволами и калибрами. Что характерно - ни одного белого лица среди американских морпехов я так и не увидел. В основном негры и латиносы. Изредка встречались китайцы. Совсем, что ли, белая раса у них там, за океаном своей хваленой родине служить не хочет?

Афганская «Энигма»

Я долго думал, как коротко и точно охарактеризовать саму страну и все в ней происходящее. И понял, что Афганистан - это машина времени. Здесь, переносясь на самолете в пространстве, ты переносишься еще и во времени, попав прямиков в 12-й век. Те же пещерные нравы и родоплеменные отношения. Те же взгляды, та же одежда, та же еда, тот же образ жизни. Афганцы до сих пор живут так же и по тем законам, как жили их предки. И решительно не хотят жить по-другому. Совершенствуются и идут в ногу со временем только средства передвижения и орудия убийства. Те, кому повезет, вместо ишаков ездят на «Хаммерах» и «Джипах» и стреляют в своих заклятых врагов не только из «Буров» и безоткаток, а из всех видов оружия.
Мне кажется, любое вторжение цивилизации в эту страну бьет по ней самой каким-то страшным бумерангом. Афганцы берут от всех пришельцев все самое худшее и обращают это против самих же незваных гостей. Европейцы буквально нафаршировали страну самым современным оружием, развили всю инфраструктуру местного опиумного рынка и обеспечили рынками сбыта в самой Европе. И что теперь делать с этим джинном, вырвавшимся из бутылки, не знает, похоже, никто.

Афганистан был и остается пока для нас неким паззлом, головоломкой, загадкой, окутанной тайной и помещенной внутрь неизвестности. Но загадку эту нужно когда-то разгадать - причем чем быстрее, тем лучше. Как разгадали в свое время Кавказ, замирив его на целых семьдесят лет, Среднюю Азию и другие «загадочные» страны и континенты. Другого пути у нас нет. Афганский межплеменной и геополитический паззл должен быть разгадан - так же, как когда-то высоколобые умники из английской разведки раскололи знаменитый «неразгадываемый» немецкий код «Энигму». Эта победа интеллекта обеспечила англичанам победу в знаменитой «Битве за Атлантику» и спасла атлантическую цивилизацию от наплыва коричневой чумы.

Сейчас у человечества другая напасть. И от того, как сработают нынешние умники и умницы, зависят судьбы стран и континентов. Не надо бояться вызовов судьбы - она в последнее время только и делает, что подбрасывает нам эти вызовы. Надо их принимать и обрабатывать. Но не так, как это сделали в свое время выжившие из ума кремлевские старцы, бросившие войска в Афганистан и тем самым подорвавшие экономику великой страны. И не так, как это сейчас делают амеры. Это, конечно, посложнее, чем обрабатывать нефтяные и газовые финансовые потоки или обслуживать собственные бездонные комплексы, пороки, прихоти и амбиции. Но другого выхода у нас нет. Мы сейчас опять стоим на критическом рубеже, за которым - наше будущее. И будущее наших детей - тоже. Так что надо думать - и принимать решения. Иначе Афган снова вернется и постучится в наши двери - так, как мы когда-то постучались в его…

Слава Богу, что мы казаки!

Самое неожиданное открытие ждало нас в Кабуле. Мы зашли с товарищами на местное -  английское, кстати, - кладбище. Местный смотритель, седобородый старик с винтообразной бородой, сразу поняв, что перед ним «советские». Да мы особо не «шифровались» - в Кабуле можно гулять и в европейской одежде. Один из нас, бывший афганец, вообще рассекал по городу в тельнике и фирменной афганке пошива фабрики Ахунбабабева с красной звездочкой - такие носили все, кто служил «за речкой». Смотритель жестом пригласил нас пройти за ним - куда-то вглубь кладбища. Мы пошли. И, к своему изумлению, наткнулись на… казачью могилу, увенчанную невысоким, до пояса, православным крестом, на котором было выгравировано: « Г.С. Герасимов». И - чуть ниже - надпись, тронувшая до слез: «Слава Богу, что мы казаки». Дата захоронения - 1942 год. Кстати, возле могилы лежали живые гвоздики. Смотритель на ломаном русском объяснил, что сюда регулярно приходят с цветами «шурави» из российского посольства. А в посольстве нам рассказали, что - да, действительно, в этой могиле лежит казак станицы Гундоровской Донецкого района Ростовской области Герасимов. Вот только подлинную историю его никто не знает. Скорее всего, он был из той еще, белой эмиграции.

Мы купили у старика цветы и положили их к подножию могилы. На душе было тепло и грустно одновременно. Сколько еще таких безымянных казачьих могил, отвергнутых сынов своего неблагодарного Отечества, которых разметала жизнь и судьба, разбросано по нашей планете… Спи, казак Герасимов, природный россиянин, нашедший свой последний приют в далеком Афганистане. И прости за все.

Игорь МОИСЕЕВ

 
 
 
 
 
 
 
 

Кто  на сайте

Сейчас 299 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша  фонотека